Одним и тем же мозгом мыслить и верить?
Лец Станислав

Путеводитель
Новости
Библиотека
Дайджест
Видео
Уголок науки
Пресса
ИСС
Цитаты
Персоналии
Ссылки
Форум
Поддержка сайта
E-mail
RSS RSS

СкепсиС
Номер 2.
Follow etholog on Twitter


Подписка на новости





Rambler's Top100
Rambler's Top100



Разное


Подписывайтесь на нас в соцсетях

fb.com/scientificatheism.org

vk.com/scientificatheism_org



Оставить отзыв. (10)


Warrax
Кому на Руси жить хорошо?


На запах добычи слетались рожденные ползать...

Начнем с малоизвестного факта, промелькнувшего в "Московских новостях", Т. Андриасова, "За семью печатями", МН, № 9 (1026), 7-13 марта 2000:

В 2000 году Московский патриархат обещал показать коллекцию икон, приобретенную за 12 миллионов долларов для Музея православной культуры храма Христа Спасителя.

Сейчас коллекция находится в Свято-Даниловом монастыре, но и речи нет о ее показе.

Деньги для коллекции Патриархату выдали из валютного резерва правительства по личному распоряжению премьер-министра Черномырдина (см. "МН" № 33, 1998).

В Патриархате получить информацию о коллекции "МН" не удалось. Почему это собрание окружено такой тайной? Ведь раритеты приобретались для того, чтобы показывать их в музее! Может быть, кого-то смущает, что выставленные иконы увидят ученые авторитеты и спросят: а стоят ли они 12 миллионов долларов?

Ну как вам государственная поддержка отделенных от государства? А уж о таких мелочах, как подарок Министерства путей сообщения в виде "вагона-храма" Свято-Троицкой Сергиевой лавре и говорить не стоит. Мелочи.

Что характерно, в заметке по поводу этого события отмечается, что это - "состав, который никогда не появится в расписании движения поездов ни этого, ни других московских вокзалов". Спрашивается - а как он тогда будет перемещаться? Вне расписания? Это возможно лишь при нарушении такового. Но разве какой-то там труд диспетчеров, задержка грузов и пассажиров (в том числе - атеистов) имеют значение в свете такого святого дела?

Перейдем к известному заявлению главы отдела внешних связей РПЦ митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла (в свое время договорившегося о таможенных льготах для церкви на импорт табака и спиртного) о том, что Русская православная церковь намерена добиваться права на часть бюджетных поступлений от подоходного налога. Хотя Министр по налогам и сборам Геннадий Букаев выступил категорически против таких планов, первый замминистра финансов Сергей Шаталов заявил, что нужно освободить от подоходного налога пожертвования граждан на нужды церкви.

Согласно законодательству, граждане РФ и сейчас могут выводить из-под налогообложения до 25% от суммы дохода, если эти деньги были направлены на благотворительные цели. Но это известно далеко не всем. А если в законе появится прямое указание "можно жертвовать РПЦ и избегать налогов", после чего это богоугодное дело будет разрекламировано церковными и прохристианскими СМИ, количество желающих помогать церкви материально станет куда больше, чем сейчас.

Церковь не пренебрегает никакой возможностью заработать. В конце концов, христианство является единственным мировоззрением, которое считает добродетелью отобрать последнее - вспомните притчу о вдове и ее последней лепте.

Сама постановка такого вопроса, как претензия церкви на государственные налоги, показывает, насколько обнаглели церковники. Впрочем, это заявление все же выходит за всякие рамки (по крайней мере - в настоящее время), и оно, видимо, было простой преамбулой к варианту, озвученному тем же Кириллом - ну, раз вы такие жадные, то верните хотя бы то, что большевики отобрали у церкви.

Вопрос о реституции церковной собственности поднимается не впервые, и на этом поприще РПЦ™ добилась значительных успехов. Хотя действия чиновников (если не рассматривать возможность коррупции или лоббирования интересов РПЦ) непонятны: а почему на том же основании не возвращать собственность потомкам раскулаченных и прочих фабрикантов и буржуев? Ну и разумеется, надо срочно отыскать царских родственников и отдать им Кремль обратно.

Началось все в 1993 году, когда было издано Распоряжение Президента РФ от 23 апреля 1993 г. № 281-рп "О передаче религиозным организациям культовых зданий и иного имущества", в котором, в частности, говорилось:

...осуществить поэтапную передачу в собственность или пользование религиозным организациям культовых зданий, строений и прилегающих к ним территорий и иного имущества религиозного назначения, находящихся в федеральной собственности, для использования в религиозных, учебных, благотворительных и других уставных целях, связанных с деятельностью конфессий;...при передаче культовых зданий и иного имущества учитывать по возможности интересы культуры и науки, имея в виду обеспечение сохранности памятников культуры, доступа к ним туристов, экскурсантов, всех граждан..."

Вот так, ни больше не меньше - "по возможности". Если получится. И никак иначе. Ну действительно, кого волнует наука и культура. Вот духовность - это круто!

Затем было еще несколько постановлений различных органов власти, несколько более детально объясняющих, как передавать церкви государственное имущество, но никак не затрагивающих вопрос - а с чего бы это делать?

На данный момент основным документом, регламентирующим данный вопрос, является "Положение о порядке передачи религиозным объединениям относящегося к федеральной собственности имущества религиозного назначения" (утверждено постановлением Правительства РФ от 14 марта 1995 г. № 248), в котором говорится:

6. Передаваемое религиозным объединениям имущество религиозного назначения, находящееся под охраной государства или состоящее на государственном учете как памятник истории и культуры, используется на условиях охранного договора либо обязательства, оформляемых в установленном порядке.

7. Памятники истории и культуры, относящиеся к особо ценным объектам культурного наследия народов Российской Федерации, могут передаваться в пользование религиозным объединениям на основе соглашения между религиозным объединением и Министерством культуры Российской Федерации...

Каких-либо ограничений на передачу имущества церкви в законодательстве вообще не содержится. Таким образом, судьба недвижимости полностью находится в руках чиновников и зависит от их личных симпатий и антипатий.

А РПЦ тем временем уже открыто возмущается - как, вы нам еще отдали не все, что нам хочется?! И называют это "несправедливыми придирками":

"По словам архитектора Екатеринбургской епархии Ольги Любченко, в настоящее время в Екатеринбурге, например, ни одно из церковных зданий не находится в собственности епархии. Даже все крупные центральные храмы города, в том числе и строящийся на Вознесенской горке Храм-памятник-на Крови, всего лишь арендуют занимаемую территорию у муниципальных либо областных ведомств. Принадлежность многих зданий муниципалитету или области является камнем преткновения для осуществления принятого месяц назад закона. Дело в том, что многие культовые учреждения областные, городские и сельские чиновники не отдают церкви, придираясь к формулировке закона - "федеральная собственность"..."

Я не юрист, но логикой владею, поэтому отмечу, что в тексте рассматриваемого закона есть формулировка о том, что упоминаемая недвижимость может передаваться в собственность церкви, но нигде не сказано о том, что она должна передаваться. С точки же зрения РПЦ всякие проволочки просто непозволительны - разрешили же, чего это не все чиновники хором взяли под козырек, тьфу ты, перекрестились и побежали исполнять данную им возможность?

Рассмотрим примеры передачи собственности РПЦ "по закону". О вторжении попов с кадилами в больницу с детьми-аллергиками уже упоминалось, повторяться не буду.

Начнем еще раз с президента лично. "Коммерсант" № 58, среда, 5 апреля 2000, рассказывает о личной деятельности Путина на славном поприще содействия продаже опиума народу:

"Владимир Путин передал православной церкви уникальный памятник российского зодчества - московский храм Покрова в Филях. .... Вместе с храмом передана "территория, прилегающая к нему, и иное движимое и недвижимое имущество религиозного назначения". Имущество в настоящее время находится в коллекции располагающегося в храме музея, а территория владения составляет шесть гектаров филевского парка. При этом нужно сказать, что музей, который находится в церкви - филиал музея Андрея Рублева, работают там только православные сотрудники, мало способные противостоять напору РПЦ."

Это здание - лучшее произведение московского барокко XVII столетия. Храм был построен на средства дяди Петра Первого Льва Hарышкина при поддержке царя и никогда не предназначался для регулярных богослужений, был вотчинным. Православная община при храме возникла совсем недавно. И потребовала себе не более и не менее, чем уникальный памятник архитектуры в собственность. Которая, как мы узнали ранее, не подлежит возврату ни при каких обстоятельствах.

Довольный священник о. Борис (Михайлов) отвечает на вопросы:

- Вернемся к Филям. Община, которой передан храм, откуда она появилась?

- Она была зарегистрирована при храме в 1991 году.

- При музее?

- Не при музее, а при храме. Прошли советские времена, когда храмы насильственно отбирались у верующих и передавались не имеющим к ним отношения учреждениям.

- То есть община шла на то, чтобы музей был уничтожен?

- Община шла на то, чтобы храм использовался по прямому назначению.

Ну а то, что использование памятника архитектуры "по прямому назначению", для которого он никогда не предназначался, фактически обозначает уничтожение музея православной же культуры - дело десятое.

Как говорится: quod licet Iovi, нельзя корове. Поэтому тот, кто называет себя духовником Путина, архимандрит Тихон, работает на уровне помельче. Он всего-навсего занимается экзорцизмом - изгнанием нечестивого духа просвещения в лице школы № 1216 с территории Сретенского монастыря, где она была построена в 52-м году. Подробности см. в статье М. Кондратьевой.

Знание всегда конфликтовало с верой, видимо, поэтому святые отцы с особым удовольствием прибирают к своим рукам то, что имеет отношение к науке. Сообщает телекомпания "БизнесГрад" (Тула), 12 апреля 2002 года:

Второй в СССР планетарий был построен в районном городке Донской Тульской области благодаря энтузиазму и таланту местного механика-самоучки Михаила Чистозвонова и стараниями активистов-"безбожников". А размещался он в здании церкви, построенной по заказу внебрачного сына императрицы Екатерины II. После перестройки храм перешел епархии, а некогда чрезвычайно популярный планетарий в разобранном виде до сих пор хранится в местном музее.

А обращение Центральной государственной публичной библиотекиLVIII им. В.В. Маяковского (Санкт-Петербург) я процитирую:.

УГРОЗА БИБЛИОТЕКЕ!
    Уважаемые читатели! Возникла серьезная угроза для нашей библиотеки! Здание библиотеки на набережной реки Фонтанки, 44, в XIX веке принадлежало Московской Тpоице-Сеpгиевой лавре. Теперь эта организация требует возвращения помещений, которые уже несколько десятилетий (с 1939 г.) принадлежат библиотеке. Нового или другого здания нам и вам никто не предоставит! Если вы против такого возможного решения городских властей, просим оставить ваши подписи у сотрудников абонемента, читального зала или в Гостевой книге нашего сайта.
    Подробнее ознакомиться со сложившейся ситуацией вокруг библиотеки Вы можете, прочитав статью Оксаны Бойко в газете "Hевское время" за 19 марта 2002 г. или на сайте "Hевского времени" в электронном виде.

Цитирую статью:

"Заведующая канцелярией Тpоице-Сеpгиевой лавры Любовь Каpасик сообщила "HВ": "Мы хотели бы восстановить нашу часовенку". Для этого придется вырубать потолок и высвобождать помещения второго этажа, где сейчас располагаются библиографический отдел и отдел хранения. Пока не ясно, рассчитывают ли представители церкви на помощь городского бюджета в этом деле, однако даже если лавра возьмет все затраты по восстановлению домовой церкви на себя, то стоимость перевода библиотечных отделов в другие помещения - это точно городская забота. Возникает резонный вопрос: не легче ли найти для Тpоице-Сеpгиевой лавры другое помещение, а библиотеку оставить в покое, тем более что здание на Фонтанке полностью реконструировано и отремонтировано под ее нужды (заметьте, за счет привлеченных, а не бюджетных средств). Однако, как сообщила Любовь Каpасик, обитель настаивает именно на доме № 44, чтобы "восстановить часовенку". По ее словам, ни в Петербурге, ни в Ленобласти нет подворья обители, именно поэтому "наместник хочет прийти сюда""

"Библиотека им. Маяковского является единственной на Северо-западе России крупной научной библиотекой, доступной широкому кругу читателей. Две других крупных библиотеки: Публичная библиотека им. Салтыкова-Щедрина и Библиотека Академии Hаук (БАH) предоставляют доступ к своим ресурсам лишь ограниченному кругу специалистов. ... В маяковке же практически любой человек может записаться в абонементный отдел ... Таким образом, любое ущемление интересов этой библиотеки является прямым ущербом науке, поскольку лишает определенную часть населения доступа к необходимой литературе. Если вспомнить о том, что научная литература в настоящее время не продается в книжных магазинах, следует признать, что библиотека им. Маяковского предоставляет многим единственную возможность знакомства со специальной литературой. Если кто-либо все еще продолжает считать, что все вышеперечисленное не имеет отношения к науке, то вспомните, что наука - это не только и не столько научные и исследовательские институты, сколько научная школа, а именно ее основы будут подорваны, если учащиеся окажутся лишенными доступа к специальной и учебной литературе."

Вот так. На основании того, что какому-то попу может захотеться посетить часовенку, город лишается научной библиотеки, а сама библиотека - помещения, отремонтированного самостоятельно, после чего отправляется в неизвестность. Видимо, если в случае с больницей попы предлагали в качестве компенсации молиться за здоровье детей, то здесь они могут предложить помолиться за их образование.

Государственные чиновники вообще считают неприличным отказать церковникам в какой-либо просьбе. Так, администрация Волгограда удовлетворила притязания РПЦ о строительстве православной церкви на Мамаевом Кургане на территории Памятника-ансамбля "Героям Сталинградской битвы" (Постановление № 900 от 23.07.1999 г.), ссылаясь на поддержку правительства (письмо администрации Волгограда № АР-1260 от 25.05.2001 г.). Попы получили в бессрочное пользование часть братской могилы защитников Сталинграда площадью в 6174 квадратных метра, несмотря на то, что надмогильный Памятник-ансамбль "Героям Сталинградской битвы" на Мамаевом Кургане имеет общероссийский статус и администрация города не имеет никакого права им распоряжаться.

Я не буду морализаторствовать на тему оскорбления памяти павших атеистов и неправославных верующих - не мой стиль. Но подумайте, дали бы разрешение на такое какой-либо другой конфессии, кроме РПЦ? "Не верю!" (c) Станиславский.

Кроме того, госчиновники настолько радуются при виде православных священнослужителей, что просто млеют от счастья и могут (случайно, конечно) что-нибудь перепутать. Например, в райцентре Южно-Курильске нечаянно вместо кинотеатра построили церковь.

"Был в этом поселке кинотеатр "Чайка" - единственный очаг культуры, не считая библиотеки. Ни клубом, ни домом (а тем более дворцом) культуры райцентр не обзавелся. Но время, суровый климат и землетрясения привели "Чайку" в плачевное состояние. Поэтому несколько лет назад население обрадовалось, прослышав, что состоится реконструкция кинотеатра в рамках федеральной программы социально-экономического развития Курил.

Однако, несмотря на подпись и печать, никакого возрожденного кинотеатра за [выделенные] 17,5 миллионов рублей райцентр не получил: в результате реконструкции тот превратился в... церковь. А параллельно в поселке успешно завершилось строительство другого храма - по свидетельству "Советского Сахалина", "деревянного, со звонницей, которой не может похвастаться ни один из православных соборов областного центра. Таким образом, 4,2 тысячи южнокурильчан имеют аж две церкви, заменившие и клуб, и кинотеатр "."

Ну кто после этого осмелится сказать, что церковь не может творить чудеса?

Впрочем, причина не в божественных силах, а, как верно заметил автор цитируемой статьи В. Старчевский: "Дело не в том, что церковь у нас отделена от государства. А в том, что чиновники у нас отделены от совести."

И если РПЦ в состоянии творить такие чудеса, то отобрать себе что-либо, изначально относящееся к церковным строениям, она считает за свою прямую обязанность. Святую, разумеется.

Пример: один из лучших образцов раннего барокко, церковь в усадьбе Шереметьевых, является памятником культуры, в который водили экскурсии во времена СССР. Особой ее достопримечательностью был девятиярусный резной иконостас, нижний ярус которого украшали изображения древних философов. Там же находились реставрационные мастерские музея-усадьбы "Останкино".

Но современная история музея пошла по стандартному сценарию "РПЦ борется за свою собственность против православной культуры":

... в 1990 году, на волне религиозного возрождения, руководство музея-усадьбы "Останкино" решило предоставить духовенству возможность вернуться в храм. В 1991 году в храме начались богослужения, и на территории музея-заповедника стало создаваться подворье Свято-Введенской Оптиной пустыни. Однако вскоре выяснилось, что лишь созданием подворья и духовным просвещением запросы обосновавшихся на территории усадьбы священнослужителей не ограничиваются. В январе 1996 года по просьбе духовенства правительство Москвы приняло постановление о передаче под подворье гектара земли. Дирекция музея пыталась оспорить решение мэрии в арбитражном суде, однако успеха не имела.

В мае 1998 года настоятель подворья Оптиной пустыни в Останкине игумен Феофилакт (Безукладников) с группой рабочих ворвался в реставрационные мастерские, находящиеся на территории оспариваемого участка земли, и учинил там настоящий погром. Были выбиты стекла, сломаны оконные рамы, выломаны решетки и двери в некоторых помещениях мастерских. Остановить погромщиков удалось только после многочисленных звонков директора музея в префектуру, а также в УВД Северо-Восточного административного округа. Музейная милиция действиям сотрудников подворья не препятствовала.

Впоследствии музей проиграл все процессы в арбитражных судах, лишился гектара земли и мастерских."

Что интересно: вопрос об охране церковных древностей впервые был поднят императором Николаем I, человеком глубоко верующим. В 1842 году он посетил Киев, где в это время шло обновление Успенского собора Киево-Печерской лавры. Император, сопровождаемый всем цветом киевского духовенства, был привезен в лавру, где ему показали, как наводится благолепие на Успенский собор. Невежественное варварство, с которым уничтожалась эта святыня, привело Николая I в такой ужас и гнев, что он, не сходя с места, издал свой знаменитый указ, в котором строго-настрого запрещалось священнослужителям производить какие бы то ни было перестройки и изменения в подведомственных им церквах без согласования со специальными государственными органами. Вскоре была создана Императорская Археологическая Комиссия, которая и стала этим контролирующим органом, являясь прообразом системы охраны памятников истории и культуры.

Так что сохранение собственной православной культуры церковников по исторической традиции не волнует. А волнует гораздо более другое. Интересно, если легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому попасть в царствие божие (Матф. 19:24), то каково протискиваться сквозь игольное ушко каравану верблюдов, груженных нахапанными ценностями?

Церковники вообще просто обожают громить музеи. Так, единственный в России Музей Арктики и Антарктики (более 74 000 экспонатов) выставляется на улицу по желанию церковного прихода, состоящего всего из 25-ти человек.

Но еще сильнее, чем разгонять музеи, церковники любят загребать здания музеев вместе с имуществом. Впервые подобное случилось с Троице-Сергиевой лаврой и Сергиево-Посадским государственным историко-художественным музеем соответственно. Как все это происходило, описано в журнале "Власть" (прил. к "Коммерсантъ"), № 8 (309), 2 марта 1999 в статье Г. Ревзина. Прошу меня извинить за столь длинные цитаты, к тому же относящиеся к достаточно давним событиям, но хочется подробно осветить механизм подобных действий, а также то, к чему это приводит для невоцерковленного населения.

Относительно сохранности произведений у церкви весьма прискорбный опыт. Так, отчаянно не повезло фрескам Андрея Рублева, которые находятся в двух действующих храмах - Успенском соборе во Владимире и Успенском в Звенигороде. Они зарастали копотью, которая систематически удалялась средствами общины (мыли тряпками). В результате фрески следует считать погибшими, поскольку оригинального красочного слоя на них не осталось. Никаких других фресок Рублева у России нет. Ровно то же происходит в Троицком соборе лавры, где гибнут иконы школы Рублева. Музейщики могут наглядно убедиться в том, что ждет их коллекцию, и их чувства понятны.

Церковь не реставрирует произведения, которым наносит вред. Там, где реставрационные работы велись до передачи храмов церкви, они прекратились. Так произошло в Юрьевом монастыре в Новгороде, где церковь выгнала реставраторов живописи вместе с музейщиками, не дав им закончить работу. В области архитектуры церковь не обращается к специалистам, предпочитая бесплатную работу верующих строителей, - к несчастью, плоды такого труда к научной реставрации отношения не имеют.

И по поводу доступа к экспонатам у церкви - специфический опыт. Архимандрит Феогност в одном из своих интервью говорит: "Я как наместник лавры вижу ее будущее как паломнический комплекс, открытый всем". Приятно, конечно, что "всем", но неприятно, что, попадая туда, ты обязательно должен становиться паломником. Некоторые до сих пор считали себя экскурсантами. Это - существенная разница. Любому человеку, знакомому с проблемой, известно, какие сложности испытывает неправославный человек, желающий увидеть произведение искусства, находящееся в православной церкви. Во время службы это невозможно, поскольку оскорбляет чувства верующих. Вне службы в Москве если и пустят, то с крайним неодобрением, а в провинции - не пустят никоим образом. Оценить это по степени доступности с музеем невозможно.

Наконец, есть проблема музейщиков. Архимандрит Феогност видит эту ситуацию следующим образом. "Сотрудники музея подбирались исходя из задач атеистической пропаганды. Многие занимались ею по необходимости. Но были - и до сих пор остались - единицы, которым непонятен и враждебен смысл христианства... Кстати, я не возражаю, если нынешний директор примет монашеский постриг и станет наместником, чтобы по-прежнему возглавлять музей". То есть все музейные работники проверяются на предмет православия, а директору предлагается постричься. Конечно, бывали в России и большие надругательства над свободой совести, но с точки зрения норм цивилизованного гражданского общества это возмутительно. То есть происходит следующее. Приходят люди, никогда музейной работой не занимавшиеся, музей уничтожают, коллекцию расформировывают. Это называется вандализм. От вандализма защищают законы, письма деятелей культуры, выступления прессы, но это не действует. Отец Феогност обращается к Алексию II, тот к Ельцину - и пишите ваши писульки сколько вам влезет. Это называется беспредел.

Между тем с точки зрения права творится вопиющее беззаконие. Поскольку по закону об охране памятников они не могут быть отчуждены из федеральной собственности. Это положение подтверждено постановлениями Верховного совета РФ от 25 декабря 1990 года и 27 декабря 1991 года, распоряжением президента РФ от 18 марта 1992 года и постановлением правительства от 8 мая 1992 года. Любой акт передачи музейной коллекции в церковную собственность юридически несостоятелен.

Обратите внимание: теперь это уже законно. В статье приводилась краткая хроника событий:

  • 15 июня 1992. Патриарх Московский Алексий II обращается к Борису Ельцину с письмом, в котором просит передать часть коллекции музея в собственность лавры и вывести остальную часть музея с ее территории.
  • 15 октября 1992. Распоряжение президента РФ и председателя Верховного совета РФ "О Троице-Сергиевской лавре...", которое предполагает вывод музея с территории лавры
  • 31 октября 1994. Письмо патриарха президенту о необходимости разделить фонды музея и вернуть лавре принадлежащие ей сокровища.
  • 11 ноября 1994. Коллегия Минкульта решает, что разделять коллекцию музея недопустимо.
  • 8 декабря 1994. Минкульт выдвигает идею создания на территории лавры Центра православной культуры.
  • 3 февраля 1995. На совещании в Минкульте представитель лавры отец Лонгин, ссылаясь на патриарха, отказывается рассмотреть предложение о Центре православной культуры.
  • 3 июля 1997. Патриарх в письме президенту принимает идею Центра православной культуры, но как части лавры, а не Минкульта.
  • 7 августа 1997. Настоятель лавры архимандрит Феогност в письме вице-премьеру Олегу Сысоеву просит ускорить решение вопроса о создании Музея православной культуры.
  • 8 октября 1998. Расширенное заседание в Минкульте с участием ученых, представителей Госдумы и администрации Московской области. Принято решение "о невозможности передачи в любой форме памятников древнерусского искусства, являющихся национальным достоянием, Русской православной церкви".
  • 20 октября 1998. Письмо Алексия II Примакову, повторяющее требования церкви.
  • 28 ноября 1998. Вице-премьер Валентина Матвиенко проводит в лавре совещание и дает указание Минкульту в двухнедельный срок подготовить документы по созданию Музея православной культуры.
  • 18 февраля 1999. Документы подготовлены.

Вот такая история. Как вы уже понимаете, сейчас по действующему законодательству вандалам от РПЦ совершенно не обязательно иметь знакомого президента. Вполне достаточен прикормленный (или православный) чиновник на уровне, к примеру, области.

Запросы РПЦ вполне скромны - никто не требует передать попам сразу все. В отличие от Остапа Бендера они согласны взять то, на что они претендуют, по частям.

"Мы не требуем, чтобы вернули сразу все иконы, храмы и духовные учреждения, но там, где есть такая возможность, надо постепенно возвращать имущество, отнятое в революционном угаре", - заявил Алексий 2-й.

При этом интересно рассмотреть вопрос: "Кому принадлежат церковные ценности?"

Церковники, претендуя на "возвращение собственности", подразумевают, что все иконы и другие предметы церковной древности, находящиеся сейчас в музеях России, до 1917 года принадлежали церкви. Однако основу древнерусских фондов Русского музея, Третьяковской галереи и других центральных музеев составляют частные коллекции С.М. Третьякова, В.М. Васнецова, С.П. Рябушинского, И.С. Остроухова, Н.П. Лихачева и десятков других коллекционеров, которые сформировали свои собрания задолго до революции.

Самое забавное: к 1917 году РПЦ почти не имела своего имущества, поскольку оно уже более двух столетий принадлежало государству. Национализация церковной собственности началась еще при Петре I - после учреждения Священного Синода этому крупнейшему государственному учреждению перешло в ведение все церковное имущество. Этот процесс завершился указом Екатерины II от 1763 года, когда все владение Церкви было секуляризовано. И пресловутым указом 1918 года о национализации церковного имущества советская власть лишь подтверждала свою преемственность царской политике в отношении церковной собственности.

Таким образом, РПЦ настойчиво требует "вернуть" то, что ей не принадлежало.

Но что это мы все про деньги, финансы и недвижимость... Настоящий крутой уголовный... ой, чего это я?! церковный авторитет основывается не только на деньгах. Но и на уважении. Когда достаточно намекнуть - сделают. А то и без намека. Из уважения.

Есть ли такой авторитет у РПЦ™? Что за глупый вопрос! У РПЦ есть все! (ну кроме разве что совести, апостольской преемственности и следования учению Христа, но это мелочи).

к оглавлению






Ссылки на другие материалы в InterNet по этой теме
Кому на Руси жить хорошо? - исходный материал с сайта Warrax Black Fire Pandemonium
Архив статьи в формате MS Word 2000

Оставить отзыв. (10)
111


Создатели сайта не всегда разделяют мнение изложенное в материалах сайта.
"Научный Атеизм" 1998-2013

Дизайн: Гунявый Роман      Программирование и вёрстка: Muxa