Христианин – человек, который сердечно любит всех тех, к кому не испытывает ненависти.
Ларни Марти Еханнес

Путеводитель
Новости
Библиотека
Дайджест
Видео
Уголок науки
Пресса
ИСС
Цитаты
Персоналии
Ссылки
Форум
Поддержка сайта
E-mail
RSS RSS

СкепсиС
Номер 2.
Follow etholog on Twitter


Подписка на новости





Rambler's Top100
Rambler's Top100



Разное

Услуги unix linux хостинга windows хостинга http://www.fozzy.com.

Подписывайтесь на нас в соцсетях

fb.com/scientificatheism.org

vk.com/scientificatheism_org



Оставить отзыв. (23)


Гинзбург Виталий
Об Атеизме, Материализме и Религии.


В "Литгазете" от 8 апреля с. г. опубликована беседа православного богослова А.Кураева с обозревателем ЛГ О. Морозом. Тема беседы — "Человек и Бог: вчера, сегодня, завтра" — в условиях сегодняшней России весьма актуальна, и мы приветствуем открытый и откровенный обмен мнениями по этому кругу вопросов. Тем не менее, мы вряд ли взялись бы за перо, если бы А.Кураев не выступил с таким утверждением: "Сегодня атеист — крайне редко встречающееся существо, занесенное в Красную книгу. Лично я уже давно с настоящими атеистами не встречался". Между тем мы — убежденные атеисты, такими были все наши учителя (упомянем здесь лишь И.Е.Тамма), такими мы были при советской власти и остались сегодня. Вполне вероятно, что в православном богословском институте, где преподает А.Кураев, он с атеистами не сталкивается. Но в институтах Российской Академии наук (РАН), на естественных факультетах университетов, в различных НИИ ситуация совсем иная. К сожалению, мы не располагаем данными социологических опросов (а они нужмы, хотя в отношении атеизма и религии это дело очень деликатное), но все, что мы знаем, свидетельствует о прочности материалистических и атеистических воззрений и в сегодняшнем российском обществе. Кстати сказать, оказаться в Красной книге отнюдь не стыдно, об ее исчезающих обитателях принято заботиться. Поэтому, помещенные волею А.Кураева в эту книгу, мы отнюдь не обиделись, а лишь поразились той чудовищной аберрации, которая, по-видимому, присуща некоторым представителям религиозных и близких к ним кругов.

Речь , по сути дела, идет о важном социальном явлении, и на нем необходимо остановиться. Мы имеем в виду вспышку религиозности и чаще псевдорелигиозности как реакцию на наше недавнее советское прошлое. Преступный коммунистический (большевистский, ленинско-сталинский) режим преследовал религию. Массовые расстрелы священнослужителей и разрушение храмов (венцом в этом отношении явился варварский взрыв Храма Христа Спасителя), безграмотная и безнравственная пропаганда так называемых "воинствующих безбожников" привели в сознании бывших советских граждан к известному отождествлению или, во всяком случае, представлению о глубокой связи большевизма с атеизмом и материализмом. Поэтому отторжение большевизма оказалось в какой-то мере связанным также с отходом от атеизма и материализма. Между тем, как это хорошо известно из истории философии, да и всеобщей истории, атеизм и материализм, возникшие и нашедшие известное оформление еще в давние времена, никак не могут отождествляться не только с большевизмом, но и с "классическим" марксизмом. То же, впрочем, можно сказать и о ряде более ранних идей социалистического и коммунистического характера. Поэтому, кстати, мы и стараемся употреблять термин "большевизм", а не "коммунизм", ибо именно с победившего большевизма началось кровавое осуществление некоторых коммунистических идей. Но это, конечно, уже другая тема.

Наглядным доказательством недопустимости нерасторжимого связывания большевизма с атеизмом и материализмом является не только история общественной мысли, но и сегодняшняя ситуация в демократических странах, никогда не пребывавших под коммунистическим правлением. В этих странах отнюдь не мало атеистов. Так, по оценке, сообщенной нам одним известным американским физиком, в США сейчас среди ученых — естественников около 60% атеистов, 40% верят в Бога и лишь порядка 5% ученых являются глубоко религиозными, причем порядка 7% строго религиозными. Здесь нужно, конечно, условиться об используемой терминологии. Атеист полностью отрицает существование Бога, чего-то сверхъестественного, чего-то помимо природы. Атеист, естественно, является материалистом, т.е. считает мир существующим независимо от сознания и первичным по отношению к этому сознанию. Здесь нет, конечно, возможности подробнее останавливаться на материализме как философском направлении. Нужно лишь подчеркнуть, что полностью учитывая невозможность ограничиться метафизическим (механическим) материализмом и необходимость диалектического подхода, мы не отождествляем сочетание материализма и диалектики с "диаматом". Последний, помимо материалистической основы и признания диалектических методов, оброс различного рода схоластикой, которую вдалбливали у нас многие годы. То, что представляется нам важным подчеркнуть при анализе вопросов о науке, религии и искусстве в их взаимосвязи, это не слишком хорошо известное понятие об интуитивном суждении и его преломлении в упомянутых различных областях. Интуитивные суждения пронизывают по существу все сферы деятельности людей и, в частности, все науки. Подробнее эта проблема освещена одним из нас в другом месте (Е.Л.Фейнберг. Две культуры (интуиция и логика в искусстве и науке). М. "Наука" (1992). Наука, искусство и религия. // Вопросы философии, №7, с.54, (1997)).

Здесь мы ограничимся лишь напоминанием, что справедливость материализма и атеизма нельзя логически доказать, это интуитивные суждения. Интуитивным суждением является и вера в Бога или богов. Однако есть разница. Интуитивные суждения в науке не должны противоречить ни логике, ни знаниям, опыту. В случае же религии (а также искусства), напротив, следовать логике не обязательно. Более того, додустимо и даже необходимо верить в чудеса.

Вернемся, однако, к нашей теме. Мы считаем целесообразным явно отличать "просто" верующих в Бога от людей обрядово религиозных.

Первые считают, что помимо природы, материального мира, есть еще "что-то". Это "что-то" — Абсолют, Бог или боги, вообще нечто высшее, находится вне пределов природы, то ли ею управляет, то ли ее создает. Обрядовая же религия это, можно сказать, конкретизация веры в Бога или богов, это признание определенных вероучений, таких как христианство, ислам, иудаизм и т.д. Что касается людей (их немало), которые иногда называют себя агностиками и на вопрос "есть ли Бог" отвечают: "не знаю", то их, разумеется, никак нельзя отнести к верующим.

Очевидно, вера в богов существенно шире обрядовой, или конфессиональной, религиозности. По нашим наблюдениям, большинство верующих в Бога (или, точнее, положительно отвечающих на соответствующий вопрос) не могут считаться людьми религиозными, ибо даже если они и посещают церкви, синагоги и т.п., то делают это лишь как дань воспитанию, традициям, моде или ради наслаждения богослужением. Но в библейские чудеса они не верят, нередко относятся к библейским текстам лишь как к художественному иносказанию. Итак, большинство верующих в Бога не являются религиозными в определенном выше смысле. Разумеется, границы здесь размыты. Во всяком случае, теперь читателям понятны приведенные выше оценки числа верующих среди ученых США. Если говорить о всем населении США, то процент верующих и религиозных людей вероятно выше, что несомненно связано с традициями. Мы думаем, что у нас в России среди негуманитарной интеллигенции атеистов даже больше, а верующих и религиозных людей меньше, чем в США. Это обусловлено тем, что за годы советской власти ослабели религиозные семейные традиции, а атеистическая пропаганда тоже делала свое дело. А.Кураев также оценивает число истинно верующих десятком процентов (он говорит о них как о людях, "способных к личной религиозной жизни"). К некоторому нашему удивлению А.Кураев считает к тому же, что "христианство есть элитарная религия, которая всегда обращалась к этому меньшинству", он "категорически против обновления церковной жизни", против экуменизма. Непонятная позиция с точки зрения тех, кто видит в церкви опору в деле нравственного воспитания масс и какой-то замены коммунистической идеологии. Но это не наша забота. Мы можем лишь настаивать на необходимости строгого отделения церкви от государства, что у нас сейчас фактически часто нарушается вопреки конституции.

Любопытен затронутый в беседе О. Мороза с А.Кураевым вопрос о сотрудничестве науки и церкви в борьбе с оккультизмом, со всякого рода чумаками, глобами и им подобными пропагандистами астрологии и всяческих чудес. Разумеется, мы только рады тому, что православная церковь не поддерживает лженауку и шарлатанство, борьба с которыми является у нас сейчас особенно актуальной задачей. Кстати сказать, в этом важном направлении активность ученых и, в частности, РАН совершенно недостаточна. Но вот одному из нас в свое время был задан такой вопрос (в связи со статьей в "Известиях" №45, 1991 г.): "вы критикуете лженауку, но ничего не говорите о религии и признании ею чудес; чем же, например, астрология хуже утверждений о непорочном зачатии, воскрешении из мертвых, загробной жизни и т.п.". Ответ может быть только один — в принципе ничем, в обоих случаях имеет место противоречие с наукой. Другое дело, что в мировых религиях вера в чудеса облагорожена, когда она служит проводником этических идей. Вместе с тем можно сказать, что выступая против современного оккультизма и лженауки, церковь защищает "свои" чудеса от чужих, защищает свою территорию. Можно, правда, утешаться мыслью, что вера в религиозные чудеса не приносит обществу такого же вреда как обращение к знахарям, астрологам и т.п.

Заметим также, что, как известно, расцвет колдовства, знахарства и т.п. типичен для крутых поворотов в истории общества, когда в чудовищном хаосе жестоких обстоятельств растерянные люди ищут понимание происходящего в мистике, непостижимых тайнах и вере в непознаваемые чудеса. Но мистика, тайна и вера — как раз те три кита, на которые опирается любая мировая религия. Однако ее основные положения организованы в более или менее цельную систему, которая излагается в высокохудожественных священных книгах и в использующих все виды искусства впечатляющих храмовых действах. Это и позволяет даже атеисту воспринимать подобные учения с их чудесами и тайнами не как истину в каждом слове, но как художественное иносказание. С таких позиций атеист может ценить те или иные элементы религии.

А.Кураев справедливо видит, и не он один, опору религии в среде гуманитарной, но не технической или естественно-научной интеллигенции. Он (Кураев) связывает это с "технологичностью мышления" технической интеллигенции. Мы же считаем большую приверженность части гуманитариев к религии в значительной мере следствием их односторонней образованности. Разумеется, они знакомы с поэзией серебряного века и, часто, с личной жизнью его героев. Они ответят и на множество "тонких" вопросов вроде "феномена Черубиныде Габриак". Но вот на вопрос о причинах смены времен года на Земле мы сплошь и рядом получали такие ответы: не знаю, либо — смена сезонов результат изменения расстояния между Землей и Солнцем. Между тем правильный ответ (наклон оси вращения Земли относительно плоскости земной орбиты) известен уже 500 лет (!). Любой гуманитарий сочтет, и с полным основанием, необразованным человека, не читавшего Пушкина или Льва Толстого. Так и мы не можем считать образованными людей, не знакомых даже с азами современного научного естествознания. А ведь это знание обогатилось хотя бы только в уходящем веке фантастическими достижениями: теорией относительности, квантовой теорией, пониманием строения атомов и атомных ядер, астрофизическими и космологическими открытиями, генетикой и множеством конкретных успехов в области физики, астрономии, биологии, медицины и т.д. Эти достижения достойны отнюдь не меньшего восхищения, чем шедевры нового искусства.

Разумеется, "нельзя объять необъятное", но современный образованный человек, независимо от его специальности, должен все же знать хотя бы в грубых чертах состояние современной науки, а не довольствоваться знакомством с ее средневековым уровнем. Итак, нельзя не отметить сложившийся "перекос", при котором часть гуманитарной интеллигенции игнорирует естественнонаучные знания. Такая односторонняя образованность не позволяет ощутить величие научного знания, возвышающего духовный мир тех, кто причастен к нему. Мы пишем об этом потому, что человек, совершенно чуждый научному знанию, действительно легко может поверить во что угодно, в любые чудеса. Впрочем, то же относится и к не имеющим даже и гуманитарного образования. Такая среда, естественно, питает ряды людей религиозных, в том числе язычников. Где уж тут стать последовательным атеистом.

Характерным направлением атаки на атеизм и материализм на Западе, а сейчас и у нас, является следующее. Утверждается, что, новые достижения в области физики и астрономии (космологии) как-то поколебали материалистическое здание. Здесь упоминают, например, вероятностные элементы в квантовой механике, представления о космологическом "большом взрыве", существование целого ряда неясных вопросов и трудностей в теории частиц. Да, возникло новое замечательное знание и, как обычно, оно породило и новые вопросы. Найти на них ответы — задача дальнейшего развития науки. Но причем же здесь появление каких-то аргументов в пользу религии? Мы можем как профессионалы, много лет занимающиеся физикой и достаточно знакомые с ее развитием сообщить, что не узнали ничего, могущего свидетельствовать против справедливости научных подходов к естествознанию. Впрочем, это ясно и из самых общих соображений: новое знание (опыты, теории) способно расширить наши научные горизонты, но никак не способно укрепить веру в чудеса, веру в Бога.

И, наконец, последнее замечание. В своих попытках как-то дискредитировать атеизм и материализм, их противники иногда пытаются ссылаться на авторитеты. Так поступил, например, режиссер М.Захаров, объявивший, что "все выдающиеся ученые в конце жизни приходили к религии" ("Известия" № 214, 1994). Это совершенно неверно. Один из нас уже опровергал это утверждение ("Литгазета", 8 февраля 1995 г.). Мы можем только повторить, что величайший физик XX века Альберт Эйнштейн был атеистом. Нам твердо известно также, что атеистом был Нильс Бор. Интересно, что атеистом являлся и знаменитый физиолог И.П.Павлов; этот факт мы узнали лишь недавно (М.К.Петрова. "Вестник РАН" 65, № 11, 1016 (1995)).

Дело, конечно, не в количестве имен, не в статистике верующих и неверующих. Мы не богоборцы. Более того, мы понимаем, что вера в Бога способна многим людям облегчить жизнь, помочь в трудные минуты. Уже поэтому свобода религии должна быть обеспечена. Но мы, как и большинство наших коллег — атеисты и материалисты, не собирающиеся отказываться от своих взглядов в угоду коньюктуре и моде. Мы убеждены, что эта мода пройдет, многовековый процесс освобождения общества от религии продолжится и в конце концов восторжествует. Те же позитивные функции, которые в какой-то мере способна осуществлять религия, например, в области воспитания нравственности, перейдут к семье, школе, гражданскому обществу и искусству.

Оставить отзыв. (23)
111


Создатели сайта не всегда разделяют мнение изложенное в материалах сайта.
"Научный Атеизм" 1998-2013

Дизайн: Гунявый Роман      Программирование и вёрстка: Muxa