Письмо из Иркутска можно было бы рассматривать как забавный казус. Однако заканчивается оно вовсе не забавно. Руководитель миссионерского отдела полагает, что для борьбы с осквернителями "христианские печатные СМИ должны прекратить существование, а высвободившиеся финансовые средства должны быть консолидированно направлены на завоевание теле-радио-эфира и интернет-пространства". А всех рекламщиков и бизнесменов, "паразитирующих на РПЦ" , затаскать по судам...
Комментарии отключены
1-8
Псевдоним: Рюрик
17:22 09/10/2007
вот удивительно, сколько веков святоши грызлись за право помещать изображения, имеющие отношения к своей религии, на монетах (добившись его таки при преемниках Константина I и окончательно закрепив в VIII - XI вв.- а сейчас их это почему-то не устраивает...
----
вот еще пример - когда в Пруссии в XIX в. с титула короля помещенного на монетах исчезли слова "божьей милостью" они (святоши) такой хай подняли, назвав это святотатством...
им не угодишь - убрать - "святотатство", оставить - тоже "святотатство"
Псевдоним: Павел Волков
23:31 25/08/2007
Есть встречное предложение - убрать религиозные символы из школы. Как жрецы Яхве посмотрят на такое предложение? Ведь детишки по неразумности и шаловливости своей могут там ангелочкам подрисовать не только усы, но и первичные половые признаки... А тут не дали им в руки хверуимов, пардон, ХЕРувимов (ага, по этическим соображениям это слово убираем...), и не подверглись они осквернению. Хорошее предложение?
Псевдоним: :)
21:21 21/08/2007
Некоторых священников нужно в психбольницу... Это точно.
Псевдоним: MB
16:16 21/08/2007
Этот священник последнее время очень много публикуется. Обратите внимание на его просто феерическую статью ,,Новые религиоведческие факультеты и предмет «религиоведение» как инструмент исследования историка,, на портале ,,Православие на ДВ,,
Псевдоним: Aibek
19:14 19/08/2007
На двухрублёвых монетах, сказали сегодня в передаче «Своя игра», будут персонажи из картины Иванова «Явлении Христа народу». Не лишним было бы, если уж нельзя этого изменить, то хотя бы помнить, глядя на монеты, о трудном пути самообразования художника, как он перестал быть верующим:
«Иванов. Федотов. Перов. Крамской» жизнь замечательных людей, биографическая библиотека Ф. Павленкова, «ЛиоРедактор», Санкт-Петербург, 1995г.
Из книги «А. А. Иванов (его жизнь и художественная деятельность) биографический очерк, А. И. Цомакион, С.-Петербург типография Контрагентства жел.дорог, Лиговская ул., 89, уг. Свечного пер., 1894г
«…К великому удовольствию Иванова, его свидание с Герценом состоялось, и вот что писал последний об этой встрече своей с художником:
«Наконец Иванов приехал; много состарился он в эти десять лет, поседели волосы, типически русское выражение его лица стало ещё сильнее, простота, добродушие ребёнка во всех приёмах, во всех словах. На другой день мы ходили с ним в Nftional Gallery, потом пошли обедать. Иванов был задумчив, тяжёлая мысль сквозила даже в его улыбке. После обеда он стал разговорчивее и наконец сказал: «Да, вот что меня тяготит, с чем я не могу сладить, -- я утратил ту религиозную веру, которая мне облегчала работу, жизнь, когда вы были в Риме. Часто поминал я наши разговоры: вы правы, да что мне от этого, что от этого искусству? Мир души расстроился, сыщите мне выход, укажите идеалы? События, которыми мы были окружены, навели меня на ряд мыслей, от которых я не мог больше отделаться, годы целые занимали они меня, и когда они начали становиться яснее, я увидел, что в душе нет больше веры. Я мучусь о том, что не могу формулировать искусством, не могу воплотить моё новое воззрение, а до старого касаться я считаю преступным, -- прибавил он с жаром. Писать без веры религиозные картины – это безнравственно, это грешно. Я не надивлюсь на французов и итальянцев: разбирая по камню католическую церковь, они наперехват пишут картины для её стен. Этого я не могу – нет, никогда, никогда! Мне предлагали главное заведование живописных работ в новом соборе – место, которое доставило бы и славу, и материальное обеспечение; я думал, думал, да и отказался: что же я буду в своих глазах, взойдя без веры в храм и работая в нём с сомнением в душе. Лучше остаться бедняком и не брать кисти в руки!»
-- Хвала русскому художнику, бесконечная хвала! – сказал я со слезами на глазах и бросился обнимать Иванова. – Не знаю, сыщите ли вы формы вашим идеалам, но вы подаёте свидетельство о той непочатой, цельной натуре русской, которую мы знаем чутьём, о которой догадываемся сердцем и за которую, вопреки всему делающемуся у нас, мы так страстно любим Россию, так горячо надеемся на её будущность».
Когда произошла у Иванова потеря религиозности – определить невозможно. Это делалось постепенно и незаметно, и нет никакого сомнения, то произошёл этот переворот не под влиянием книги Штрауса, как думали многие. Наоборот, читал Иванов эту книгу с таким интересом, знал он её наизусть именно потому, что находил в ней отголосок и более ясную формулировку своих собственных новых взглядов. «Можно даже сказать про этого замечательного человека, -- говорит Анненков в статье своей «Замечательное десятилетие», -- что все самые горячие попытки его выразить на деле в творчестве свои верования и убеждения рождались у него так же точно из мучительной потребности подавить во что бы то ни стало волновавшие его сомнения…
Более же всего интересовали Иванова молодые художники; он мечтал поделиться с ними своим долголетним опытом, стать их руководителем.
« Мы, художники, -- говорил он, -- получаем недостаточное образование; это связывает нам руки. Сколько сил у меня достанет, буду стараться, чтобы молодое поколение было избавлено от недостатка от которого мне пришлось избавляться так поздно». – «У нас, в России, находится много людей с прекрасными талантами к живописи. Но великих живописцев не выходит из них потому, что они не получают никакого образования. Владеть кистью – этого ещё очень мало для того, чтобы быть живописцем. Живописцу надобно быть вполне образованным человеком. Если я получу какое-нибудь влияние на искусство в России, я прежде всего буду хлопотать об устройстве такой школы живописи, где молодые люди, готовящиеся быть художниками, получали бы основательное общее образование. Руководителем в живописи молодых художников я желал бы быть. В среде их могло бы развиться новое направление искусства. Я уже стар, а на развитие искусства, удовлетворяющего требованиям новой жизни, нужны десятки лет. Мне хотелось бы положить начало этому делу. Буду трудиться, мало-помалу научусь яснее понимать условия нового искусства, а потом выйдут из нового поколения люди, которые совершат начатое мною».
Наряду с желанием быть руководителем молодёжи, у Иванова являются порою сомнения, так ли он понимает задачи нового искусства. Проведя тридцать лет в непрерывном труде, пользуясь всяким удобным случаем, тобы пополнить своё образование, Иванов всё ещё считал себя недостаточно готовым к тому делу, которому собирался посвятить остаток дней своих.
«Новое время, -- говорит он, -- требует нового искусства. Идея нового искусства сообразно с современными понятиями и потребностями ещё е вполне прояснилась во мне. Я должен ещё долго и неусыпно трудиться над развитием своих понятий; не раньше, как через три-четыре года я сам отчётливо пойму, что и как я должен делать; я должен разработать свои понятия и должен определить их; раньше той поры, когда определится во мне идея современного искусства, я не могу производить новые картины. До той поры я должен работать не над изображением своих идей на полотне, а над собственным образованием»
Ещё будучи в Италии, Иванов много думал о средствах поднять искусство на родине; он мечтал об устройстве в России публичных картинных галерей, национального музея. Он живо интересовался недавно устроенным тогда московским рисовальным классом, в пользу которого пожертвовал картины покойного отца и свои рисунки, сделанные в Академии. …».
Псевдоним: Shlyapa
10:56 19/08/2007
Кстати, ещё о символах.
Вот есть церковное искусство: иконы, прочие культовые предметы. Архитектура.
А вот есть народные промыслы, т.е. декоративно-прикладное искусство, не церковное. Дымковская игрушка, городецкая и палехская росписи, вышивки, уникальные в каждой местности, кружева, резьба по дереву и т.д., и т.п.
Давайте посмотрим, наложило ли христианство отпечаток на русское НАРОДНОЕ искусство? Появились ли библейские мотивы в русских народных орнаментах, сюжетах росписей? Нет.
Зато народное искусство и вообще местный колорит наложил отпечаток на церковное искусство. И не только искусство, но и на само содержание религиозного культа. Ведь ни для кого не секрет и не новость, что огромное множество христианских святых это всего лишь переименованные, присвоенные христианской церковью персонажи мифов и легенд той местности, в которой церковь оказывалась. То же самое и разнообразные праздники, переименованные и присвоенные церковью.
Если и оказывала влияние религия на народное искусство, то, как правило, негативное. Например, инструментальная музыка на Руси не потому так слабо развивалась, что народ не любил поиграть на инструментах, а потому, что православная церковь запрещала.
А театр? А литература? Между приходом христианства на Русь и петровскими реформами (да и то не сразу) просто чёрная дыра.
Православная культура… Ну-ну.
Псевдоним: Shlyapa
10:29 18/08/2007
Лично меня тоже не радует обилие церковной символики на деньгах, в рекламе и т.п. Но по другой причине.
Я считаю, что это скрытая пропаганда религии.
Гораздо полезнее во всех отношениях было бы изображать на деньгах великих учёных, изобретателей, писателей, художников, композиторов, полководцев и т.д.
— Папа, я кто это на денежке нарисован?
— Это, сынок, великий русский учёный Дмитрий Иванович Менделеев — это он разработал периодическую систему элементов, которой пользуются все учёные мира.
Псевдоним: dennis
23:54 17/08/2007
"Наверное, никогда, – говорится в письме, – святой отец наш Георгий Победоносец не был так поругаем народом Божьим, как сегодня в Российской Федерации посредством желтой мелочи".
Распространённое толкование названия говорит о его происхождении от слова «копьё»: изначально на аверсе копейки изображался Георгий Победоносец, поражающий копьём Змия.
RSS