Точка зрения, будто верующий более счастлив, чем атеист, столь же абсурдна, как распространенное убеждение, что пьяный счастливее трезвого.
Шоу Бернард

Путеводитель
Новости
Библиотека
Дайджест
Видео
Уголок науки
Пресса
ИСС
Цитаты
Персоналии
Ссылки
Форум
Поддержка сайта
E-mail
RSS RSS

СкепсиС
Номер 2.
Follow etholog on Twitter


Подписка на новости





Rambler's Top100
Rambler's Top100



Разное


Подписывайтесь на нас в соцсетях

fb.com/scientificatheism.org



Оставить отзыв. (3)


Соловьёв Сергей
Во Франции введение религиозных дисциплин привело бы к гражданской войне


Стоит или не стоит вводить религиозно ориентированные предметы в курсы средних школ? Этот вопрос в последние полгода стал одним из самых дискутируемых в образовательных кругах, и в ходе споров оппоненты уже не раз обращались к европейскому опыту. И особый интерес в этой связи вызывают отношения между государством, конфессиями и школой во Франции – стране, где история проблемы насчитывает более двух столетий.

Поэтому прошедшая 11 февраля в Государственном центре современного искусства лекция на тему: «Какое место должна занимать религия в школе?», организованная Французским культурным центром, Французским Университетским колледжем и журналом «Неприкосновенный запас», оказалась более чем актуальной. И хотя лектор – социолог, профессор социологии Университета Бордо, научный руководитель Высшей школы социальных исследований Франсуа Дюбе – старался не выходить за пределы чисто французской тематики, актуальности меньше не становилось.

Профессор Дюбе начал с довольно известной истории становления во Франции светской школы в эпоху Третьей республики. Несколько раз он отметил, что неверно было бы путать движение за светскую школу, т.е. движение антиклерикальное, с борьбой против религии вообще. Антиклерикальную позицию в вопросе об отношениях государственной школы и церкви занимали не только атеисты – против католического влияния, которое ассоциировалось с крайним консерватизмом монархии Бурбонов и Второй империи, выступали и деисты, и агностики, и протестанты и атеисты, и даже многие католики, отстаивавшие идеи свободы совести. В результате этой борьбы уже в начале XX века церковь в основном смирилась с положением вещей, при котором в государственной школе какое-либо преподавание религии было строжайше запрещено, при этом сохранялась католическая школа – но только как частная. Однако и она с течением времени становилась «все более частной и все менее католической», конфессиональный аспект постепенно уходил на второй план. Уже ближе к нашему времени, в последней трети XX века католичество стало восприниматься все больше как традиция, национальная и культурная, а католические школы – как часть этой традиции. Между тем, число посещающих церкви католиков все уменьшалось, религиозность французов падала, католичество окончательно перестало быть значимой политической силой. Социологи стали говорить о дехристианизации, французское общество в целом стало светским и, казалось, прежние проблемы ушли в прошлое.

Но вскоре появились новые.

Во Франции сейчас живет более двух миллионов мусульман. Дети из мусульманских семей ходят в обычные государственные светские школы, где они требуют уважения и внимания к своим религиозным практикам. В особенно резкой форме эта проблема оказалась сформулирована в споре о том, имеют ли право девочки-мусульманки носить в школах платок – знак их религиозной принадлежности. Для них это символ их религиозной и национальной идентичности, а для французской школы – это нарушение ее светского характера. Ожесточенные «споры о платке» в Европе идут и сейчас. Сам профессор Дюби считает, что мусульманам должно быть предоставлено требуемое ими право – именно как свидетельство уважения к любой религии и отсутствия предпочтений в светской школе: христианам-то для выражения их религиозной принадлежности платок надевать не требуется (уже после окончания лекции на эту тему из зала последовал ехидный вопрос: волновали ли французское общество все эти проблемы, связанные с соблюдением прав меньшинств, если бы мусульман во Франции было 200 человек, а не 2 млн.? На это у г. Дюбе четкого ответа, конечно же, не нашлось…).

Еще одна современная проблема французского образования связана с тем ,что за годы существования светской школы преподаванию религиозной культуры даже в светском духе уделялось слишком мало внимания. Считалось, что соответствующие знания дети и так смогут получить за пределами школы: в семье, в церкви и т.д. Но в итоге оказалось, что многие французы теперь толком не могут объяснить, что такое Пасха и что именно христиане празднуют в этот день. Очевидно, что если школа – светская школа – не возьмет на себя функцию передачи знаний о христианстве и его истории, это может привести к обеднению национальной культуры.

Но как же в светской школе изучать религиозную традицию? Если это делать в полном соответствии с требования светскости, то тогда следует говорить только об истории религии, причем так, что о Новом завете, и о древнегреческих мифах будет рассказываться с одинаковых позиций, без приоритета одного над другим. Церковь, конечно же, боится такого развития событий: ведь тогда о вере в школе не будет говориться ни слова, религия будет изучаться только с историко-культурных позиций. С другой стороны, иерархи понимают, что без преподавания соответствующих тем в государственных школах влияние католичества будет сокращаться еще быстрее. Вопрос приобретает тем большую остроту, что в школе должно изучаться не только христианство, но и ислам, и иудаизм, а среди учеников находятся и католики, и протестанты, и иудеи, и мусульмане, и неверующие. И если отдать приоритет какой-либо одной конфессии, то это может привести к крайне тяжелым социальным последствиям. Выход один – нейтральность преподавания, которую только светская школа в состоянии обеспечить. Проблема, как ее в завершение своей лекции сформулировал профессор Дюбе, звучит для уха отечественного интеллектуала парадоксально: преподавание религиозной истории и культуры ради сохранения светской традиции.

Естественно, столь знакомые для российского слушателя темы не оставили аудиторию равнодушной. Лектор уложился в полчаса, вопросы заняли почти второе большее время. Выступивший вслед за французским профессором учитель и депутат Московской городской Думы Евг. Бунимович перевел разговор на вопрос о преподавании религии в школе российской и высказался резко против подобных проектов, широко обсуждаемых в последнее время. Представитель Союза православных граждан категорически не согласился, заявил, что спросил о том, кто, кроме «агонизирующих сторонников атеизма» еще отстаивает принципы недопущения религии в школу? Французский профессор ответил четко: невозможно себе представить, чтобы подобный вопрос был бы публично задан во Франции, это привело бы к тому, что на улицу вышли бы тысячи людей, включая католиков. «У вас есть право исповедовать любую религии. Но у вас есть долг ее не навязывать. И тот факт, что вы были жертвой нарушения этого принципа, не дает вам право нарушать его самим».

На вопрос известного московского учителя истории Леонида Кацвы о возможности преподавания во Французской школе представителей церкви, профессор Дюбе ответил четко: «Во Франции это привело бы страну в состояние гражданской войны».

В заключение можно только поздравить устроителей лекции: польза от таких встреч несомненна и жаль только, что слишком мало людей знало о ее проведении. Хорошо бы теперь, чтобы эта информация была принята к сведению теми, кто принимает решения в российском образовании: учиться на чужом опыте менее болезненно, чем на своем.

Оставить отзыв. (3)
111


Создатели сайта не всегда разделяют мнение изложенное в материалах сайта.
"Научный Атеизм" 1998-2013

Дизайн: Гунявый Роман      Программирование и вёрстка: Muxa