Нет ничего более замечательного, чем распространение религиозного неверия, или рационализма, на протяжении второй половины моей жизни.
Дарвин Чарльз

Путеводитель
Новости
Библиотека
Дайджест
Видео
Уголок науки
Пресса
ИСС
Цитаты
Персоналии
Ссылки
Форум
Поддержка сайта
E-mail
RSS RSS

СкепсиС
Номер 2.
Follow etholog on Twitter


Подписка на новости





Rambler's Top100
Rambler's Top100



Разное


Подписывайтесь на нас в соцсетях

fb.com/scientificatheism.org



Оставить отзыв. (1)


Соловьёв Сергей
Плоская икона как особенность культуры


Кошмина И.В. Основы русской православной культуры. Уч. пособие для уч-ся сред. и старш. шк. возраста. – М.: Владос, 2001. – 160 с.
Кошмина И.В.
Основы русской православной культуры.
Уч. пособие для уч-ся сред. и старш. шк. возраста.
– М.: Владос, 2001. – 160 с.

Не пытаясь в небольшой рецензии обсуждать сам вопрос о необходимости курса «Основ православной культуры» в школе, тем не менее приходится отметить неприятную тенденцию. Для большей части пособий по «Основам православной культуры», появившихся в последнее время, вполне обычными стали утверждения о православии как единственной верной религии, о ее преимуществах по отношению ко всем остальным религиям, о тождестве понятий «русский» и «православный» и т.д. Одно из таких пособий (А.В. Бородиной) даже стало поводом для нескольких судебных разбирательств (см. подробнее Суд в Безбожном переулке ).

В учебнике И.В. Кошминой (единственном учебнике по ОПК, получившем гриф «допущено» непосредственно от Министерства образования, а не от Координационного совета Министерства образования и Патриархии, как все остальные пособия) ничего похожего нет, и уже за это автора хочется поблагодарить. Однако, к сожалению, больше И.В. Кошмину благодарить не за что.

В первых же строках введения автор заявляет, что существуют два взгляда на мир, научный и религиозный, причем второй в отличие от первого «не требует доказательств, он основан на вере, и для верующих людей – это высшая правда и истина». Спорить здесь не с чем, однако буквально сразу обнаруживается, что автор ведет свой рассказ именно с религиозных позиций. И уже на следующей странице оказывается, что религиозный и научный взгляды на мир возможно соединить: «...даже люди науки, изучающие узкие области знаний (например, физику, химию), могут в целом воспринимать мир с религиозной точки зрения». Во-первых, сразу видно, что автор не сильна ни в физике, ни в химии, а иначе вряд ли бы она объявила их «узкими областями знания». «Узкая область» – это кристаллография или бонистика, но уж никак не две основные естественные дисциплины. Во-вторых, здесь сознательно создается путаница в вопросе о религиозности ученых. Скажем, Ньютон мог быть и был верующим, но вот в область физики он никаких элементов религиозной картины мира не вносил. Автор здесь вытаскивает на свет древний аргумент, которым еще лет 200 назад пытались обосновать союз науки с религией. Но факт остается: как только в науку привносится хоть гран бездоказательной веры, наука прекращает быть таковой. Так что ученый верующим быть может, но только за пределами своих исследований – с этой истиной ничего поделать не удается.

Вообще про религию в учебнике сказано очень много, а про собственно культуру – очень и очень мало. Так, сразу после слов о разнице подходов мы получаем определяющее и вовсе не нейтральное высказывание: «Мы обращаемся к православию, так как именно эта религия является главной и самой распространенной в России». Что значит «главная» религия – неясно, но на всякий случай хочется напомнить, что в российской Конституции все религии объявляются равными между собой.

В учебнике разговор о чудесах и библейских сюжетах ведется как об исторических фактах. Пересказ «Нового Завета» вообще занимает сотню страниц из 160, и хоть бы что-то было сказано про библеистику или историю создания Библии – но никак нельзя, ведь автор рассматривает ее как священную книгу, а не культурный или исторический памятник. Зато собственно о русской культуре разговор идет вообще мельком. Особенностям иконописи посвящено три предложения: «Одна из особенностей иконописи заключается в так называемой “обратной перспективе”. Удаляющиеся части предмета рисуются не меньше, а больше. Благодаря этому изображения становятся плоскими» (с.28). Больше нет ничего: ни истории развития иконописания, ни его особенностей, ни отношения к византийскому канону; а о глубине последней фразы цитаты предоставлю судить читателю. Тот же уровень изложения сохраняется во всем тексте. Так, особенности православной культуры сформулированы следующим образом: «Для православного искусства характерны гармония и стройность архитектурных форм, плавность и красота рисунка, сдержанность и строгость изображения на иконах и фресках, сосредоточенность и благозвучие хорового пения» (с.24). Интересно, а чем тогда православная культура отличается от католической, ведь к ней все вышесказанное можно отнести с тем же успехом? Или, может, архитектурные формы готического храма не столь гармоничны? Может, католический хор менее благозвучен? Или все-таки отличие заключается в том, что в католическом храме пение сопровождается инструментами, а в православии такая музыка запрещена? Но об этом и многих других по-настоящему важных особенностях русской средневековой культуры в учебнике нет ни слова, зато пересказов сюжетов из жизни Христа, нравоучений и цитирования молитв сколько угодно. И весь учебник написан на таком уровне – для средней школы (не говоря уже о старшей) безобразно примитивном.

Кроме того, И.В. Кошмина испытывает большое желание подверстать культуру светскую под религиозную. Автор заявляет, что в «XVIII–XX вв. духовные образы переносятся и в светские произведения. Это связано с тем, что христианские образы помогают более глубокому осмыслению жизни» (с.24). Ситуация здесь просто выворачивается наизнанку: в действительности до XVII в. светской культуры просто не существовало, в XVII в. идет процесс т.н. «обмирщения» культуры, а с XVIII в. она в целом приобретает светский характер, что не исключает использования религиозных мотивов, которые тем не менее в громадном большинстве случаев принципиального значения не имеют. Далее там же сказано, что православная культура в XVIII–XIX вв. становится «более яркой, праздничной, эмоциональной», в то время как эти явления были связаны как раз с проникновением в церковную архитектуру и живопись чисто светских мотивов, разрушавших собственно православные каноны. Самый известный пример – применение в отделке православных храмов элементов скульптуры, что ранее каноном было строжайше запрещено. И наконец, в качестве иллюстраций к своему пересказу Библии автор постоянно приводит отрывки из стихов русских классиков, которые в значительной части чисто религиозного характера не носят, а лишь обращаются к библейским мотивам и символам для выражения определенных эмоций или идей и т.д. А у И.В. Кошминой дело выглядит так, как если бы гравюры Дюрера использовали как иконы и молились бы перед ними…

Очевидно, что никаких знаний о культуре этот учебник дать не может, разве что только представить Библию (на уровне пересказа) тем, кто ее никогда не читал, но это и так делается в средней школе на уроках литературы. Что же касается убийственной скуки, которую навевает примитивный язык и отсутствие какого-либо учебного содержания, то для пособий по ОПК это типичная черта – в силу особенности предмета.




Ссылки на другие материалы в InterNet по этой теме
Плоская икона как особенность культуры - исходный материал с сайта газеты "Первое сентября"
Оставить отзыв. (1)
111


Создатели сайта не всегда разделяют мнение изложенное в материалах сайта.
"Научный Атеизм" 1998-2013

Дизайн: Гунявый Роман      Программирование и вёрстка: Muxa